«ОФИСНЫЙ ПЛАНКТОН» И ПЕРСПЕКТИВЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ

Известный российский философ Александр Секацкий полагает, что «офисный плактон» - последняя надежда гражданского общества в России (https://www.youtube.com/watch?v=C7SKQgiZ6VY). На мой субъективный взгляд, едва ли возможно согласиться с подобным утверждением. И для подобного несогласия существуют весьма серьезные причины.

Прежде всего, «офисный планктон» принципиально не креативен, не имеет исторических и культурных «корней» и не нацелен на модернизацию самой страны (а не ее элиты, которую пытаются с переменным успехом "модернизировать" уже в течение двух с половиной десятилетий). Скорее всего, обсуждаемый здесь «планктон» сгорит в огне российского кризиса в случае его углубления, или (чего совсем бы не хотелось) в топке гражданской войны, если он все же согласится выступить в роли ее «детонатора».

Помимо этого, следует понимать, что никакого полноценного гражданского общества в России не будет, пока в рамках политики государства будет последовательно маргинализироваться «средний российский человек», в основной своей массе живущий в провинции. Модель «счастья избранных» («проевропейской» элиты, «креативного класса») за счет последовательной депривации «молчаливого и недостойного большинства» («ватников», «неосовков», «замкадышей» и т. п.) изначально обречена, ибо любая ее модификация будет представлять собой нежизнеспособный социальный «колосс» на глиняных ногах.

Главная проблема российского социума, на взгляд автора, заключается в его аморфности, слабой структурированности и очевидной слабости горизонтальных связей, делающей почти невозможным консолидацию гражданского общества. Российское гражданское общество (точнее, его исторические протоформы) уже дважды терпело историческую неудачу. Первый раз предпосылки для его возникновения сложились в результате реформ начала ХХ века, а причиной гибели стала Гражданская война 1920-х годов, второй раз благоприятные условия для его существования сложились в позднесоветский и перестроечный периоды, но разрушились в результате радикальных реформ 1990-х, атомизировавших российское общество. После подобной атомизации общества и депривации многих социальных слоев и групп российское гражданское общество предстоит возрождать сегодня снизу и эволюционным путем, начиная с низового уровня – ТСЖ, церковных приходов, объединений по интересам и др., переходя постепенно на более высокие уровни социальной организации (и самоорганизации).

Революция, к которой сегодня призывают «креативный класс» те или иные "говорящие головы" закулисных "иерофантов", принципиально не поможет решению проблем России, но станет очередным механизмом антиотбора (или, говоря языком англоязычной институциональной теории, механизмом "adverse selection"), выносящим наверх маргиналов и субпассионариев. Страна в очередной раз будет отброшена назад в развитии, на этот раз, возможно, с труднопреодолимыми катастрофическими последствиями.

К сожалению, эволюционное развитие России сегодня затруднено из-за доминирующей по сию пору политически неадекватной (с учётом острого религиозно-нравственного, военно-политического и социально-экономического противостояния России и США) стратегии, нацеленной на интеграцию «элитного слоя» в глобальное сообщество (де-факто, включение на вассальных началах в иерархические структуры так называемого "глобального предиктора") и закрепление «корпоративистской» политической модели внутри страны. Возможно, лишь исчерпание этого проекта, которое мы, слава Богу, в определенной степени и имеем честь наблюдать в настоящее время воочию, даст шанс российской модели гражданского общества состояться. Однако какая идеология и какая социальная модель станут фундаментом для его формирования – пока остается предметом дискуссии, в которой должны участвовать не только "элиты", но и все общество.